Продолжение. 

Часть 2. «Ной сынтем акасэ!» («Мы у себя дома!»)

Подъезд дома, где мы жили перед отъездом

7 августа 1994 г. мы уехали из Кишинева в Сан-Франциско. Всех, кого я бы хотела повидать за эти 17 лет, я бы предпочла увидеть здесь… К сожалению, визы редко кому дают. Было желание обнять друзей, но не было желания съездить в Молдавию.
Иногда какие-то действия совершенно случайных людей подталкивают нас к решениям. Как-то в одном из русских магазинов я подошла к кассе рассчитаться и, услышав акцент стоящего за кассой молодого человека, спросила его, не из Молдавии ли он.
- Да, а откуда вы узнали?
- По вашему акценту…
- А вы тоже из Молдавии?
- Да, из Кишинева.
И вдруг этот молодой человек как-то странно посмотрел на меня и жестко бросил:
- А почему же вы говорите со мной не на родном языке, а по-русски?!
От такой смеси неслыханной глупости и хамства полпреда молдавского национализма я слегка растерялась. В голове промелькнули вопросы, самый мягкий из которых – а тебя, козла, кто здесь взял на работу и на каком языке?! Вспомнился почему-то учебник истории Молдавии, просмотреть который «посчастливилось» незадолго до эмиграции, и глава в нем – «Возникновение человека в румынском пространстве». Смотрела я на этого молодого человека и думала: вот, оказывается, какие «человеки» возникают в уже «румынском пространстве». Чувство жалости к нему, как ни странно, не появлялось, поэтому я ответила, что говорю с ним на своем родном языке, он называется русским, а если у него есть проблемы с этим, возможно, ему лучше убраться на родину и зарабатывать там лекциями на темы языка и расовой чистоты.
Кажется, эта встреча в русском магазине и дала толчок к поездке. По крайней мере, я более серьезно задумалась: неужели там все таких же оболваненных придурков выращивают, которые вынуждены уезжать на заработки, потому что без этого не выжить, но для которых любая националистическая идея все равно важнее всего? Интересно бы посмотреть…
Разные люди едут «туда» по разным причинам. Бизнес, ностальгия, друзья, могилы родных… большинство, включая нас, – по последним двум причинам.
Итак, наш самолет приземляется 5 августа 2011 г. в кишиневском аэропорту, мы с мужем и дочерью выходим… друзья, соученики, сокурсники… Здравствуй, мой белый город!
Сразу оговорюсь, что эта статья – свежие впечатления человека, не жившего в Молдавии 17 лет. Я не претендую на глубокий экономический или политический анализ. Пишу о том, что видела, слышала, почувствовала, о чем догадалась. Cвежий взгляд – в нем есть определенная поверхностность, но есть и то, что может быть утрачено, когда варишься в этой жизни сам.
Я пишу от своего имени и только о своих чувствах и ощущениях. Те, кто знают меня или читали мои статьи на сайте www.kstati.net, понимают, что я пишу только то, что думаю. Врать нет смысла, времени и желания. Те, кто не знают или не читали – можете поверить на слово. Или не верьте, ваше право. Я решилась поехать в «мой» город повидать друзей (и помочь, если надо) и пойти на кладбище. Ностальгии в США у меня не было ни одного дня, наверное, потому, что она прошла в Кишиневе в начале 90-х, когда «среди тумана вдруг растворялись друзья», когда я увидела, что может статься с добрыми соседями-молдованами, которым подсказали, что они – люди, а остальные – мусор. Все было перед отъездом отплакано там, в городе, где я родилась, где родились мои дети – в моем белом городе, который сам стал заложником националистов-бандитов, орущих «Ной сынтем акасэ! Чемодан, вокзал, Россия!», подразумевая, что Молдова – только их дом, а мы все – оккупанты – забрели на халяву вырвать у них изо рта кусок мамалыги и обобрать.

Тротуар

Ностальгии не было, как не было и желания позлорадствовать или надежды попасть точно в тот город, который оставила. Хотелось бы приехать и увидеть людей, которые что-то поняли, живут лучше, строят планы на будущее в своей стране, работают и надеются на лучшее. Всегда приятнее иметь дело с довольными жизнью людьми, хлопот меньше, разве нет?
Начать хочется с приятных моментов.
Мы сняли квартиру на просп. Молодежи (он же Ренаштерий 21, он же Г. Виеру 17). Пишу адрес только потому, что с ним для всех наших гостей была полная неразбериха – на доме вообще было написано 23. Как я понимаю, главным было переименовать… Хорошо отделанную квартиру предоставило турагентство www.4rent.md Должна сказать, что хозяева этой компании высокопрофессиональны и понимают, что делают. Я с большим удовольствием буду рекомендовать их сервис желающим снять квартиру.
Было приятно встретить людей, из которых тяжелая жизнь не выбила интереса к литературе, они пришли на вечера поэзии, а за две недели были организованы две встречи, где мой муж, Николай Сундеев, читал стихи и отвечал на вопросы. За организацию этих встреч большое спасибо литераторам Олесе Рудягиной и Олегу Краснову, и Маргарите Щелчковой, зав. библиотекой им. Ломоносова. Кстати, это единственная русская библиотека, оставшаяся в республике. И если у вас, уважаемые читатели, есть идеи, как можно помочь ей, давайте обсудим.
Было очень приятно увидеть, как много ресторанчиков и баров открылось, как они интересно оформлены, как вкусно готовят и в общем неплохо обслуживают.
Транспорт городской… ездить стало проще, чем в 90-е. Правда, крайне глупо закупить троллейбусы, в которых должна опускаться специальная ступенька для инвалидов, – и не приводить ее в действие. Нет, инвалиды есть, но ступеньку водители не опускают. Зачем было покупать эти троллейбусы (другие наверняка дешевле)? Лучше работают такси. Как всегда, много красивых женщин. Скорее всего это, действительно, главный «товар» и визитка Молдовы. Открылись магазины, выбор товаров несравненно больший, чем был. Цены? На многие товары – как у нас в Сан-Франциско, одном из самых дорогих городов США. Что еще хорошего? Я хочу найти еще что-то, потому что самой было бы приятно обнадежить друзей… И – не могу.

И здесь живут люди

У города поменялось лицо… Извините: непропорционально много жлобов, масса молодых мужчин ходит в майках, называемых в народе «алкоголичками», и спортивных штанах… Дороги и тротуары в таком состоянии, что боишься поднять голову: рухнешь в яму и сломаешь шею, что само по себе неприятно, а если учесть условия в больницах… Невольно вспомнишь, что лучше быть здоровым и богатым, чем бедным и больным. Масса домов в состоянии, как после войны. Ремонт не делали лет 30, если не больше. Заняты правители дележкой пирога, не до ремонтов им. Когда Кишинев лежал в руинах в 1945-м, нагнали со всего Союза тех, кто в 90-е стали «некоренными»: саперов, строителей, учителей, врачей и инженеров. Не спрашивали их желания, а приказывали ехать и разминировать, строить, учить и лечить. Разминировали. Построили. А вот кто ремонтировать будет, а?
Услышанные мною монологи и диалоги говорят сами за себя. С друзьями, сокурсниками, учениками, случайными попутчиками – в аэропорту, ресторане, в домах у людей, в троллейбусе. К сожалению, ничего не выдумано.
«… в этом университете плавно отказались от русских групп, уже третий год их не набирают, а в техническом все решено было в одночасье: русские группы объединили с молдавскими, и преподаватели, которые не владеют языком, были освобождены от обязанностей».
«Спрашиваешь, как мы живем? Мы не живем, мы выживаем. Как мама может платить 1500 лей в месяц за коммунальные услуги, если получает 1200?».
«Если в семье никто не ездит на заработки, выжить почти невозможно».
«У нас жуткая атмосфера на работе, постоянные крики, унижение, даже оскорбления. Я пробовала что-то сказать, а начальник мне: «Так убирайся! У меня таких, как ты, сотня на улице – ждут-не дождутся». Я, наверное, все же уйду, они растаптывают меня.
- А на что жить будешь?
- Не знаю, но я не могу терпеть это бесконечное унижение, я сойду с ума».
«У меня всегда зарплата была неплохая, я доктор наук, а тут себе пенсию оформляла… когда посмотрела на нее, просто потеряла дар речи: вообще непонятно, с какой суммы она начислена. У меня виза в Штаты открыта – буду ездить и няней работать, пока смогу, а что делать?»
«Мы не могли несколько месяцев платить за коммунальные услуги…. к нам пришли автоматчики…
- В каком смысле автоматчики?
- Ну, люди с автоматами… и сказали, что, если мы не заплатим, они нас выкинут на улицу. Мы срочно обменяли 3-комнатную квартиру на 2-комнатную, там мы еще как-то можем платить пока. Что будет дальше – не знаю».

Она хранит домик Пушкина

«Я понимаю, мы сидим в хорошем ресторане, где все прекрасно приготовлено и подано, где официанты, это видно, дорожат своим местом. За соседними столиками сидят довольные жизнью люди. Но как быть, когда ты выходишь на улицу и видишь старого человека, роющегося в мусоре в поисках еды? Как посмотреть в глаза беспризорному пацану? Где закончит свои дни эта девочка, явно выставившая себя на продажу? И я не говорю об огромном количестве беспризорных кошек и собак.
- А ты не смотри.
- Как?!
- А вот так – не смотри. Ты что, не понимаешь: я делаю деньги. И здесь меня больше ничто не интересует».
«Я бы уехала отсюда куда угодно, на край света, если бы могла… Я готова работать, ты же знаешь, сколько я умею делать, но здесь мне нет места, хоть я и молдованка, и язык знаю».
«Я родом из Фалешт, работаю в Италии уже 5 лет. Довольна? Не то слово. Когда назад? Никогда. Ни за что! Моя мама не понимает, почему я не вернусь, только в гости, а как я ей объясню, что люди так не живут, как у нас тут?»
«Ну да, построили магазин прямо между нашими домами, заслонили нам всем свет и вид из окон. А кому жаловаться? Тут у них все схвачено и все куплено».
«Сносят исторические дома в центре города… рядом с домиком Пушкина строят здание-гигант, домик треснул. Но для нынешнего правительства Пушкин – это русскоязычный оккупант… Они ставят памятники таким фашистам, как Октавиан Гога. На это деньги есть».
«Я живу одна. Однажды потеряла сознание на работе, меня отвезли в больницу, я пролежала там больше недели. Вернулась, а у меня отключены свет и газ за неуплату. Я пришла в контору, показываю справку из больницы, объясняю, что я не могда оплатить вовремя по этой причине. Со мной вообще никто не хочет разговаривать, говорят, мы не врачи, чтоб читать ваши медсправки. Платите за подключение».
«Мои дети, слава Богу, уезжают в Канаду. Они устроятся, и я немедленно поеду к ним. Здесь нет работы, нет надежды не только для человека с высшим образованием, как я… Слава Богу, что К. мне дает возможность подрабатывать уборками, а иначе – просто не знаю, что бы я делала в свои 48 лет».

Александр Сергеевич – в парке уже не его имени.

«Ты представляешь, они меня уговаривали развестись с женой, потому что она белоруска, а я молдованин… Я этим сволочам сказал, что думаю о них».
«У нас появился термин – «дети Маугли». Это те, кто растет здесь без мам и пап, работающих за границей годами. В лучшем случае они шлют деньги. Но бывает, пропадают, и тогда дети остаются только с бабушками… А если что-то случается с бабушкой, то одни. Огромное количество разбитых семей, бездомных детей».
Мы проходили мимо еврейской библиотеки и увидели антисемитские надписи на стене. Зашли, чтобы сообщить сотруднице об этом. Она подняла на нас удивленные глаза и сказала: «Так это же постоянно. Вы чему удивляетесь? Мы стираем, они пишут».
И действительно, подумала я, чему мы удивились: памятник фашисту Гоге стоит, а памятника семье Стратулат, рисковавшей своей жизнью, спасая евреев, нет и не планируется, как и памятника еще нескольким молдавским семьям.

Вот таким я увидела и почувствовала город, который любила и смела называть моим.
…Никогда я не видела столько сломанных жизнью людей, собранных в одном месте. Это особенно больно и заметно, когда смотришь на сломанных мужчин, чей человеческий и профессиональный потенциал тебе был известен как достаточно высокий. Я не видела такой концентрации безнадежности для массы людей.
Да, есть прекрасно отстроенные дома за высокими заборами, говорят, с павлинами внутри и золотыми ручками… Да, кто-то срубает бешеные деньги. И что? Жить стало веселей? Не знаю, насколько «весело» можно жить даже с очень большими деньгами и каждый день «не замечать», как тебе смотрят в рот.
В стране у власти уголовники. От того, что они облекли свою риторику в «национальные» и так называемые «демократические» одежды, ничего не изменилось. Обычные бандиты честнее: они делают деньги, а эти фашисты – гимпу с кодлой киртоак – хотят при этом же еще и прослыть «идейными». Они зарабатывают, выводя на улицы тысячи людей, клюнувших на «Ной сынтем акасэ!», благодаря полученной власти отбирают кем-то уже построенные бизнесы, своим племянникам и прочей родне отдали в полное разграбление страну, из-за них основная масса вынуждена прозябать в нищете и, самое страшное, в полной безнадежности. И все это делается при активном использовании слова «демократия», о которой они имеют такое же представление, какое большинство из нас имеет о параллельных мирах…Что самое печальное и неприятное – это то, что под соусом «демократии» многие западные страны прекрасно съедают любой обычный национализм и бандитизм. «Воля народа», «демократия» – только что мы видели это во время арабских революций. Сенатор Маккейн (McCain) на один день приезжает в Молдавию, не имея никакого представления о ее проблемах, встречается, конечно же, с городским и республиканским руководством, читай – местными бандитами, и заявляет: «The U.S. Congress supports the democratic development of this Government» («Конгресс США поддерживает демократические начинания данного правительства»). Он обещает им поддержку при вхождении в европейское сообщество. По-хорошему, Маккейн должен был бы встретить таких с ружьем, появись она на пороге его дома в США. Но чужую беду, как известно, легко руками развести. Детсад. Или маразм. Наобещал вместе с известным лгуном вице-президентом Байденом всяческую поддержку «демократическим реформам». “I agree with the U.S. vice president as regards the support for the democratic reforms taking place here”. То есть по сути – крышу обещал, но – бандитам. А «умный и гордый» коммунист Воронин решил вообще отказаться от встречи с Маккейном. «У советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока». Ну-ну, напугал ежа голым задом.

Знак равенства между свастикой и звездой Давида

Да, сложно западному человеку разобраться в этой смеси глупости, чванства, национализма и уголовщины, приправленной любимым словом «демократия». К сожалению, визит Маккейна, на мой взгляд, нанес серьезный ущерб имиджу США. Та самая политкорректность, которая разъедает США изнутри, диктует и это однозначное приятие всего, что прячется под термином «демократия».
Но у меня вопрос к тем, кто сегодня поддерживает дикий государственный национализм в Молдове, чьи отцы и старшие братья были выведены на улицы в 90-х… Они многого добились, изгнав из республики русскоязычных? Вы живете лучше? Так зачем уезжаете на работу в Россию и на Запад? С вами кто-то считается? Очнитесь, вы были и есть пушечное мясо для гимпу и прочих, кто на ваших отцах, а теперь и на вас делает деньги и сомнительный политический капитал. Вы для них – никто, даже не пыль под ногами. Так называемые руководители Молдовы закрывают русские школы, библиотеки, группы в вузах… Более того, делают это нагло и демонстративно: вот кто в доме хозяин. Так знайте: вы не хозяева. Вы – сутенеры и бандиты, временно захватившие Молдову и сделавшие ее граждан – и молдован, и русских, и украинцев, и всех остальных – заложниками своей потрясающей некомпетентности и жадности. Говорят, начали в селах сокращать и молдавские школы. Им нужны рабы, а не думающие люди.

«А у нас всё в шоколаде…» И это тоже Кишинев.

Практический вопрос к ревнителям нац. идеи: простите, на каком языке планируете изъясняться в России, где у вас пока есть шанс что-то заработать? Где обычно работают эти же самые молдавские мальчики и девочки, приезжающие в США, Канаду, Германию? В так называемых «русских» бизнесах, потому что там еще могут «не заметить» отсутствия бумаг и взять на несколько месяцев – подработать (жаль детей). А в «русских» бизнесах любят, когда человек говорит и по-русски. Нет-нет, если вам этническая чистота дороже… блюдите ее – и ходите по изрытым тротуарам, живите в ободранных домах, где в самые чистые подъезды войти неприятно, пусть ваши родители и дальше считают каждый лей, решая, купить ли кусочек мяса или сыра, потому что то и другое – никак, пусть дочери ваши мечтают о «карьере» валютной проститутки, а вы, «человеки в румынском пространстве», продолжайте выбирать бандитов-националистов.
Есть еще и другой аспект такого отношения к «некоренному» населению (у многих из которых кстати, и бабушки-прадедушки жили в Молдавии, как у меня, например). Люди как-то могут пережить бедность, но унижение… его не так легко простить. Страх и унижение – плохие стимулы и для изучения языка. Смотрите, как, в общем, быстро люди изучают иностранные языки, например, английский. И нетрудно догадаться – почему. Когда ты видишь свет в конце тоннеля, будущее для себя и своих близких – да люди китайский со всеми диалектами выучат ради этого.
Кстати, у мудрых китайцев есть замечательное выражение: если не хотите создать себе непобедимого врага, не загоняйте человека в угол. Банда в Молдове – загоняет, создавая невыносимую для жизни атмосферу унижения человеческого достоинства, отбирая у людей будущее и подтасовывая прошлое, воруя все, что можно, разрушая связи не только в семьях, но и между народами, натравливая одних на других. Но бандитов меньше, чем нормальных людей. И, как говорят в театре, короля играют слуги. Не будьте пассивны, думая, что от одного человека ничего не зависит. Вас много, и вы должны постоять за себя, свои семьи и свое будущее. За вас никто этого в Молдавии не сделает. Вам могут помочь, но вы должны сами хотеть и знать, что и ради чего вы делаете. Я понимаю, советовать проще. Поэтому я этим не ограничусь. Я подготовлю и напишу письмо послу США в Молдавии и изложу все, что думаю по поводу того, кого и почему поддерживает Америка в Молдове и как это влияет на саму Америку. Прошу всех, у кого есть интересные факты и мысли, написать мне на js@kstati.net Я постараюсь использовать их (если надо, уберу имена). В отличие от «наших» чиновников, американские имеют обыкновение читать присланные имейлы. Многое ли я изменю? Не знаю. Но я сторонник того, что надо делать все возможное в любой ситуации, а там – как Б-г даст.
Поэтому я обращаюсь к людям разных национальностей, живущим в Молдове: подумайте, кого и почему вы выберете, хотите ли вы жить или выживать.
…Мой белый город… «Мой» Кишинев, прощай…

Жанна Сундеева