Say no to... what?
Issue #796, Author: Сергей Восковский
В понедельник закончился очередной чемпионат мира по футболу. Он, как известно, проходил в ЮАР. Выбор этой страны вызвал в свое время у многих недоумение. Южно-Африканская республика, страна с высоким уровнем преступности, перманентной межэтнической напряженностью, бедностью и громадным количеством ВИЧ-инфицированных, сможет ли она создать инфраструктуру для такого солидного мероприятия, обеспечит ли должный уровень безопасности для участников и гостей? – такими вопросами задавались авторы различных публикаций.
Как оказалось, все это властям ЮАР по плечу. Построены спортивные сооружения, обеспечен должный уровень безопасности. Соревнования прошли без сучка и задоринки.
Не будем обсуждать спортивные результаты чемпионата, а также вопросы его коммерческой окупаемости. Посмотрим на это событие с другой точки зрения. С политической. Взглянем на нынешние публикации. О чем пишут? Не только о футболе. Если верить прессе, прошедший чемпионат был не более и не менее, чем «триумфом для Южной Африки». Это из британской Times. Ей вторит Guardian: «Этот чемпионат мира завершился так же, как шестнадцать лет назад началась современная Южная Африка: звездой был Нельсон Мандела».
Может быть, кто-то не знает, кто такой Мандела. Что ж, это простительно. Я напомню.
Нельсон Мандела, выходец, как сообщает Википедия, «из младшей ветви рода правителей тембу (субэтнической общности коса)», - первый, как бы это выразиться, чтобы не выйти за рамки политкорректности, в общем, первый «местный» президент ЮАР. С ранней молодости участвовал в политических движениях, возглавлял вооруженное крыло Африканского национального конгресса (ох, уж эти «вооруженные крылья»!), проходил подготовку в «военных лагерях для подготовки бойцов антиколониальных движений из различных стран Африки» в Алжире, ну, а после возвращения на родину применял накопленные знания на практике – организовывал акты саботажа и вооруженного сопротивления властям, за что и был осужден на пожизненное заключение.
Обычная биография, чуть не написал – террориста. А, впрочем, если вспомнить, что писал о терроре В.И Ленин, этого слова не следует пугаться. Террор – тактика. Цель – власть. Главное здесь то, что после выхода из тюрьмы, чему способствовал последний «неместный» президент ЮАР Фредерик де Клерк, Мандела чудесным образом заменил его на посту. Эту рокировку, кстати, международное сообщество оценило настолько высоко, что оба фигуранта операции получили Нобелевскую премию мира.
Стало быть, круг, по словам «Guardian», замкнулся. Мандела forever! Его присутствие на финальном матче стало апофеозом пропагандистcкой части чемпионата. Как сообщил внук южноафриканского «патриарха», тому ох как не хотелось идти смотреть футбол, но, несмотря на трагедию в своей семье (гибель юной внучки), Нельсон Мандела уступил уговорам FIFA. Ведь за все надо платить. Злые языки (немецкое издание Der Standard, например) утверждают, что африканские голоса нужны, якобы, были президенту FIFA для переизбрания, поэтому Африка, мол, и была выбрана в качестве места проведения ЧМ-2010. Заодно проведение чемпионата в ЮАР «повысило престиж» этой страны, а торжественный выезд бывшего президента как бы нанес последний штрих на идиллическую картинку «новой Южной Африки».
Где борец с апартеидом, там и соответствующие лозунги. Вот перед началом матча разворачивают плакат с надписью «Say no to racism». Я грешным делом лишь после первого такого показа узнал, поискав в интернете, что плакат вроде бы относится к расизму на футбольных полях. Пишут, что кто-то кое-где порой во время футбольных матчей вел себя не совсем корректно по отношению к… вот, опять, ищу политкорректное определение, к игроку, отличающемуся от европейцев своим внешним видом, скажем так.
Но я-то, увидев лозунг, подумал, что таким образом футболисты протестуют против того, что ныне творится в самой ЮАР. Против убийств выходцев из Европы (еще одна дань политкорректности, не скажешь ведь – против убийств белых), против погромов, в которых гибнут мигранты из соседних стран, и так далее. Но нет, только против расизма в футболе.
А, собственно говоря, почему опять обратились к такому старому жупелу, к «расизму»? Ведь, как будто, его, расизма, практически уже и нет. В том смысле, в каком он понимался в середине прошлого века. Есть нечто противоположное. Есть «отрицательная дискриминация». Есть уже упоминавшаяся мною (и даже применявшаяся здесь) политическая корректность. Не пора ли сменить лозунг на более животрепещущий, как говорится? Ну, например: «Say no to terrorism!». Актуально? Еще бы! В то время, когда господин Мандела наблюдал за финальной игрой чемпионата мира, в столице Уганды террористы двумя взрывами убили несколько десятков человек. Несколькими днями ранее почти подобный теракт с почти аналогичным количеством жертв был совершен в Пакистане. Вот бы против чего протестовать на «мундиале», как не очень благозвучно для русскоязычного уха называют ныне чемпионат мира даже в русскоязычной прессе. Нет, куда удобнее «протестовать» против некоего безадресного расизма, да и протест-то какой-то вымученный.
Спорт давно уже полностью поглощен бизнесом и политикой. И надежды на то, что хотя бы раз в четыре года внимание миллиардов (наверное, болельщиков – не меньше) людей будет привлечено к истинным проблемам, стоящим перед человечеством, все больше и больше становятся беспочвенными.
